Древние греки делили нас, женщин, не только между собой. Они делили нас на дочерей Афины — женщин разумных и склонных к науке; дочерей Геры — женщин тихих и домовитых; дочерей Афродиты — ставящих на красоту; дочерей Фурии — ядовитых и отравляющих жизнь.

Быть может, эллины все упростили, но затесаться к богиням в родню мне кажется безобидней, чем оказаться пилой, бревном, курицей или к кому и чему нас еще причисляют мужчины в ответ за козла, размазню, кобеля?

Спазм-реакции на эту банальность — статусы в соцсети: «Когда у женщины отнимают крылья, она начинает летать на метле» или «Женщина превращается в пилу только когда с ней рядом дрова».

Женщины, вы себя слышали? «Отнимают», «превращается». Вас нет в этих словах. Действие совершают над вами или оно происходит без вас. Вы просто объект или вещь. А вещи не нужен мужчина, ей нужен хозяин.

Вот почему вы там, где вы есть, с тем, с кем вы есть. Хотите увидеть рядом мужчину? Перестаньте быть вещью и станьте личностью. Как? Спросите об этом мужчину. И вот вам ответ достойнейшего из них:

«Вы знаете, что женщина может быть вещью или личностью. Она — личность, если сохраняет независимость от мужчины, которого любит, самостоятельна в своих взглядах и планах, госпожа своего тела и мыслей.

Она — вещь, если позволяет обращаться с собою как с вещью, пусть прекрасной и драгоценной, но все же лишенной собственной воли, покорной желаниям и прихотям своего хозяина, похожей на лакомое блюдо, которым угощаются, когда придет охота.

Очень долго женщина была только вещью. В древние времена она составляла часть военной добычи. Победитель имел право на захваченное оружие, золотые или серебряные сосуды и на пленниц. Все это считалось трофеями.

Невольничий рынок, где можно было купить женщину, как покупают фрукты на Центральном рынке Парижа, существовал в нашей столице еще совсем недавно. Женщине нужно было завоевать экономическую независимость, чтобы сделаться личностью и успешно отстаивать свои права.

Заметьте, многие мужчины жалеют, что женщина перестала быть вещью. Это было так удобно! Она была источником наслаждения, рожала детей, воспитывала их, вела домашнее хозяйство. Взамен она требовала лишь пищу, кров и немного внимания.

Да и требовала ли она его? Через некоторое время после женитьбы муж начинал заглядываться на других женщин: муж-любовник без особых церемоний удалялся из дома.

В ту пору женщина, желавшая стать личностью, раздражала мужчин. В этом-то и состояла беда Жорж Санд. Она была прежде всего человеком и требовала, чтобы с нею соответственно обращались. Будучи умнее большинства окружавших ее мужчин, она ни в чем им не уступала. У нее были свои взгляды.

Устав от любовной связи, она обрывала ее, как это делают мужчины. Она сама зарабатывала себе на жизнь и хотела сама распоряжаться своим состоянием. Ее злополучный муж, недоумевающий, сбитый с толку, жаловался.

— Я женился не на женщине, — говорил он, — скорее на мужчине. Не только муж, но и все общество упрекало госпожу Санд за мужской характер. Она же, напротив, была очень женственной — и внешне, и в своем поведении, и в выражении чувств, и по складу ума. Но она была женщина-личность, а не женщина-вещь. В этом все дело».

«Письма незнакомке», Андре Моруа

* * * * *

Рабочий стол незаменим для работы, но бесполезен для полета идей. Вдохновению способствует расслабление, и офисные диваны здесь — самое оно. На сайте компании Офис-812 вы убедитесь: оазис комфорта создать легко.