Оказывается, уровень сострадания напрямую зависит от количества такого гормона, как окситоцин. Именно окситоцин позволяет нам цивилизованно общаться и строить отношения. Если бы не этот гормон, мы бы, как крысы, давно бы уже перегрызлись. Об этом очень просто и увлекательно поведал недавно Пол Зак на своей лекции «Молекула высокой морали». Вот наиболее любопытные выдержки из неё.

Уровень сострадания находится в прямой корреляции с количеством окситоцина.

«Мы нашли простой манипулятивный способ генерирования окситоцина. Мы сделали ролик о мальчике Бене, ему 3 года, и у него рак мозга, в общем, неизлечимый. Во время своих экспериментов мы показываем этот ролик, где отец мальчика рассказывает, что он испытывает, понимая, что через пару месяцев мальчика уже не будет.

Последний раз я показывал этот ролик на конференции юристов. Несколько из них расплакалось. Представляете, какой он душещипательный. Мы замеряли уровень окситоцина в крови до показа ролика и после показа ролика. И заодно спрашивали людей, что они чувствуют, какие эмоции испытывают.

Выяснилось, что уровень сострадания, склонности к эмпатии находится в прямой корреляции с тем количеством окситоцина, который вбрасывается в кровь. И чем больше в крови человека окситоцина, тем выше его готовность доверять и помогать незнакомым людям».

Мы все время поддерживаем внутри себя баланс окситоцина и тестостерона, морального и аморального поведения.

«При среднем уровне стресса уровень окситоцина увеличивается, но при высоком, наоборот, уменьшается. Почему? Потому что высокий уровень стресса загоняет человека в режим выживания. В этом режиме у нас резко сужается горизонт планирования, а самое главное — происходит максимизация собственной выгоды, в ближайшие 20 минут нам плевать на всех остальных.

Мы проводили эксперименты, в которых вводили энное количество тестостерона мужчинам, что приводило к росту эгоистичности. При высоком уровне тестостерона вы можете думать только о себе. Вы живете с ощущением «я только что выиграл в лотерею лучшую машину на свете и лучшую жену на свете, я круче всех, круче всех».

Кстати говоря, у тестостерона есть еще одна забавная функция. Люди с высоким уровнем тестостерона готовы тратить собственные ресурсы, в том числе и финансовые, для того, чтобы наказать других людей за асоциальное поведение.

Получается, что окситоцин является регулятором противоречивого механизма нашей биохимической морали. И мы все время поддерживаем внутри себя некий баланс окситоцина и тестостерона, морального и аморального поведения».

Окситоцин позволяет нам поддерживать цивилизованные отношения.

«Человек — чрезвычайно социальное животное. Ни одна другая биологическая особь, ни один другой биологический вид не проводит так много времени в обществе незнакомцев. Посмотрите, как вы все сидите спокойно в обществе абсолютно незнакомых людей.

Если бы вы были не людьми, а крысами, вы бы давно уже перегрызлись.

Нам постоянно приходится сталкиваться с незнакомцами. Именно окситоцин позволяет нам поддерживать с ними какие-то цивилизованные отношения. Больше того, он помогает нам предсказывать реакции других людей, ставить себя мысленно на их место. А с другой стороны есть тестостерон, отвечающий за агрессивное поведение».

Окситоцин и тестостерон позволяют нам находить оптимальные реакции в самых разных видах социальных взаимодействий.

Мы попытались выяснить, чем отличаются люди, способные к большому выбросу окситоцина от тех, кто мало его выбрасывает. Выяснилось, что у тех, у кого больше выпрыскивается окситоцина, больше близких друзей и более тесные отношения с близкими людьми. Они в большей степени счастливы в браке.

Окситоцин снимает уровень тревожности и положительно сказывается на состоянии нервной и сердечной системы. Люди с высоким уровнем окситоцина живут более здоровой и более долгой жизнью. Кстати, прикосновение, рукопожатие, объятия способствуют выбросу окситоцина».

Читать статью целиком