Иллюзия преемственности: чему учиться у миллениумистов

Обильные на кризисы и перемены 2000-е взрастили зрелость сознания и мудрых миллениумистов или, как их еще называют, поколение Y. Это те, кто родился с 1983 по 2003 гг., и те, кого мы, их предшественники из поколения X, считаем выскочками, дерзкими и умными не по годам. Но ведь они и впрямь умнее нас и точнее заточены к жизни.

Глядя на них через призму себя пятнадцатилетней давности, я им до озноба завидую. Как же мне не хватало тогда их безоговорочной веры в себя, гибкости и пластичности переменам. Они свободны по умолчанию.

У них нет стереотипных вольеров, из которых я выбиралась годами. Нет сцепки с прошлым и ступора перед будущим. Миллениумисты росли турбулентно, на стыке властей, технологий и рынков. Не зная застоя, они обучились жизни в потоке, переключаясь легко, не тормозя.

Миллениумисты идут туда, куда меня не пускала забитость мышления. Им открыто все то, что мне закрывали сомненья. Им в два клика доступно то, о чем я хотела, но боялась спросить. Интернет сохранил их сознание открытым, приучил искать и находить ответы. Они привыкли вращаться в калейдоскопе мнений и не доверять экспертности взрослых.

Финансовый кризис не дал им уснуть, уверовав в нерушимость системы. Они не успели социально пригреться и рано прознали цену жизни в кредит. Вероятно, поэтому миллениумисты рачительнее своих предшественников, меньше тратят и больше откладывают. Особенно это заметно (вы не поверите, где!) в Америке, не умеющей в принципе жить на свои. Молодежь здесь сознательно избегает долгов.

По данным исследования PNС Group, треть американцев в возрасте 20-24 лет вообще не имеют задолженности. Для сравнения: у более старших представителей поколения Y в возрасте 25-29 лет долговая нагрузка в среднем 2 раза выше.

Какая-то пятилетка, и такой разворот в мышлении. Ну, у нас не Америка, скажите вы, и будете правы. Однако лет десять назад нам были неведомы ни радость кредитов, ни соблазн ипотек. Так что то, что сейчас в США, у нас на подходе – ждите готового. И большинству из нас не останется ничего, кроме как повзрослеть.